|
В России и странах СНГ насчитывается более 60 больших и малых народов, чьи предки исповедовали ислам. Общая численность мусульман составляет около 54 млн человек Наиболее плотно заселены мусульманами государства Средней Азии — Туркменистан, Узбекистан, Таджикистан, Кыргызстан, Казахстан и расположенный в Закавказье Азербайджан. В СНГ 90 % исповедующих ислам составляют узбеки, казахи, азербайджанцы, татары, таджики, туркмены, киргизы и башкиры.
В России ислам — вторая по числу последователей религия после православия, а мусульман насчитывается более 11 млн человек. К народам России, исповедующим ислам, относятся более 5 млн татар, более 1,4 млн башкир, около 1 млн чеченцев, более 0,5 млн аварцев, около 400 тыс. кабардинцев, около 300 тыс. даргинцев, более 200 тыс. лезгин, около 200 тыс. ингушей, около 140 тыс. карачаевцев, около 100 тыс. лакцев, около 80 тыс. балкарцев. В России проживают более 1 млн азербайджанцев, около 1 млн казахов, десятки тысяч узбеков, киргизов, таджиков, курдов, а также турки-месхетинцы, крымские татары, пуштуны и представители других народов из разорённого многолетней войной Афганистана.
На территории России мусульман больше всего на Северном Кавказе, в Поволжье и на Урале. Благодаря многовековому взаимовлиянию культур Запада и Востока Россия до сих пор остаётся уникальным евразийским государством, в котором сосуществуют и порой причудливо сочетаются христианская и мусульманская культура.
Народы Поволжья начали исповедовать ислам в VIII в. Это произошло благодаря торговцам-мусульманам, которые поднимались с Каспийского моря по Волге на север или добирались до этих мест по сухопутью из Хорезма через земли тюрков-кочевников в низовьях реки Урал. В VIII в. Нижнее Поволжье оказалось под властью Хазарского каганата.
Хазары, управляемые родом Ашина, подчинили булгар, кочевавших в Приазовье, а также несколько славянских и финно-угорских племён. В 737 г. арабский полководец Марван ибн Мухаммад прошёл через Дербентские ворота в кавказские владения Хазарского каганата, дошёл с боями до Итиля (Волги) и наголову разбил хазарскую армию. Когда каган (хазарский правитель) запросил мира, арабский полководец потребовал от него принятия ислама, и тот согласился на требование победителя. Однако через несколько лет Хазарский каганат окреп и перестал считать себя зависимым от Арабского халифата, а каган отрёкся от навязанной ему веры.
В конце VIII в. в Хазарском каганате в качестве официальной религии был принят иудаизм.
В 965 г. киевский князь Святослав разгромил Хазарский каганат. Союзники Святослава кочевники-гузы после ухода русских ещё несколько лет грабили хазарские земли. Хазары обратились за помощью к правителю Хорезма. Он согласился помочь, если хазары примут ислам. Правители Хазарии, очевидно, пошли на это, ибо арабский историк ал-Макдиси писал в конце X в., что жители хазарской столицы Итиля в большинстве своём больше не исповедуют иудаизма. В 985 г. великий князь Киевский Владимир, сын Святослава, заключив союз с гузами, вновь напал на хазар. Хазария была окончательно разорена и перешла во владение тюркских кочевников — гузов и кипчаков.
В Среднем Поволжье к тому времени набирала мощь Волжская Булга-рия, правители которой избрали ислам в качестве официального вероисповедания. О проникновении ислама в Булгарию свидетельствует историк X в. Ахмад ибн Умар ибн Руста. Излагая сведения 903—913 гг., он пишет: «Булгары живут на Итиле, царя их зовут Алмуш, он мусульманин и среди его подданных много мусульман. И одеяния, и похоронные обряды у них мусульманские...». Другой документ — письмо булгарского правителя Алмуша к халифу ал-Муктадиру, полученное им в Багдаде в 921 г. В этом послании Алмуш просил помочь исламизировать своё государство. В результате часть населения Волжской Булгарии приняла ислам в мае—июне 922 г.; именно тогда приглашённое Алмушем посольство халифа ал-Муктадира совершило церемонию обращения в ислам булгарской знати.
О статусе ислама как официальной религии Булгарии свидетельствуют и данные русских летописцев в связи с событиями конца 80-х гг. X в., когда к великому князю Киевскому Владимиру прибыли булгарские послы с предложением принять ислам. В 990 г. уже сам новокрещённый великий князь Владимир направил к булгарам православных проповедников. Благодаря их стараниям четверо булгарских князей, став христианами, переселились в Киев.
Приняв ислам, Булгария обособилась от сопредельных неисламских территорий Поволжья и Урала как «страна истинной веры». В составленном в 982 г. трактате «Пределы мира от востока к западу» говорится: «Булгар — город с небольшой областью, расположенный на берегу Итиля. В нём все жители мусульмане; из него выходит 20 тысяч всадников. Со всяким войском неверных, сколько бы его не было, они сражаются и побеждают. Это место укреплённое, богатое». Историк XII в. ал-Марвази сообщает: «Булгары — мусульмане, они воюют с неверными из тюрок, совершая против них походы, так как неверные вокруг них».
Под влиянием ислама для булгарской письменности была принята арабская графика. Арабский язык способствовал расширению экономических и культурных связей обитателей Поволжья и Урала с мусульманскими государствами, расположенными в Средней Азии — в Хорезме, Мавераннахре и Хорасане. В XII столетии в Булгарии начала развиваться городская и книжная культура. Возникла влиятельная прослойка из числа факихов, улама и сурийских шейхов.
Дальнейшее распространение ислама в Поволжье и на Урале связано с историей Улуса Джучи — западной части Монгольской империи. В его состав входили русские княжества, Волжская Булгария, Хорезм, а также степные владения кочевников-тюрков. Первые монгольские правители отличались веротерпимостью, которая была обусловлена скорее всего их равнодушием к религии побеждённых. Ханские ярлыки (охранные грамоты), данные монгольскими правителями мусульманским и христианским священнослужителям, освобождали их от податей и всех повинностей. Мечети и церкви были свободны от постоя. За оскорбление служителей культа, уничтожение храмового имущества полагалась смертная казнь.
Мусульманское и христианское духовенство с первых лет установления власти монголов над Волжской Булгарией и Русью активно проникало в элиту завоевателей, соперничало в попытках оказать влияние на правителей Улуса Джучи и их окружение. При хане Берке (правил в 1256— 1266 гг.) в 1261 г. в столице Золотой Орды была образована православная епархия, в 1315г. было учреждено католическое епископство, а сам хан принял ислам. В государстве к этому времени насчитывалось 12 францисканских монастырей, главным образом в Крыму и Причерноморье.
Решающие события для ислама в монгольских владениях, в которые входили Поволжье, Приуралье и Западная Сибирь, произошли в XIV в. В правление ханов Золотой Орды Узбека (1313—1342 гг.) и Джанибека (1342-1357 гг.) ислам стал активно насаждаться в подвластных владениях. Об этом, в частности, свидетельствует ногайская пословица «Вера пришла от Узбека». Узбек основал новую столицу — Сарай ал-джадид (Новый Сарай) и застроил её мечетями, медресе, дворцами и мавзолеями почитаемых шейхов.
В то время в Москве, Рязани, Кашире, Серпухове, Звенигороде и других русских городах начали возникать мусульманские пригороды, а усиление влияния православия и католицизма в Золотой Орде стало одной из причин роста активности мусульманского духовенства.
Под влиянием русского духовенства и из-за необходимости поддержки русских вассальных князей золото-ордынские ханы Узбек и Джанибек выступали против соперников православия. В русской летописи под 1357 г. сообщается о смерти хана Джанибека. Летописец писал, что он «был добр зело к христианству, много льготы сотворил земле Русской».
Куликовская битва (1380 г.) и последовавшие за ней столкновения растущего Московского княжества со слабеющей Золотой Ордой привели к противостоянию мусульман-татар и христиан-русских. И те и другие приняли лозунг «священной войны против неверных».
Нетерпимость к исламу ярко проявилась при Иване IV. После захвата Казани в 1552 г. всё татарское население было изгнано далеко за пределы города. Сельские жители-нехристиане были лишены земель, расположенных вдоль больших дорог и по берегам Волги и Камы. Эти стратегически важные земли получили русские служилые люди, местная новокрещённая знать и Православная Церковь. Мусульманское население было вынуждено селиться в районах Волго-Вятского междуречья, по Средней и Верхней Каме, в низовьях Белой и за Уральским хребтом. Татары стали переселяться на земли единоверцев-башкир и дальше на восток. В результате в Приуралье и Западной Сибири увеличилась численность тюрков-мусульман, мусульманских священнослужителей, вырос авторитет ислама как преследуемой иноверцами «религии отцов и дедов». Стали укрепляться традиционные связи со Средней Азией, где в основном стало проходить подготовку духовенство, началась активная проповедь ислама среди чувашей, марийцев и других народов.
Гонения русских властей, разрушение мечетей, введение новых податей толкало мусульман на открытое противостояние. На насильственную колонизацию башкиры и татары отвечали восстаниями, которые нередко возглавляли религиозные авторитеты — Карасакал, Батырша и др. В частности, из-за гонений на ислам башкиры и татары принимали участие в восстаниях Степана Разина, Кондратия Булавина и Емельяна Пугачёва.
В течение XVIII — первой половины XIX в. политика царского правительства в отношении мусульманского духовенства в Поволжье и на Урале менялась в зависимости от задач управления землями, населёнными инородцами. Вплоть до 30-х гг. XVIII в. правительство России почти не вмешивалось в повседневную жизнь мусульман и в процесс избрания духовных наставников и шариатских судей. В 1735 г. в связи с крупным восстанием башкир начальник Оренбургской экспедиции Иван Кириллович Кириллов впервые поставил вопрос о том, чтобы ахунов (глав духовенства) назначали правительственные органы, обосновывая это тем, что башкирские муллы активно участвовали в восстаниях. В итоге царское правительство оценило выгоды от хороших отношении с мусульманским духовенством и учло его влияние на подданных мусульман. В 1756 г. указом императрицы Елизаветы было разрешено строить мечети в мусульманских селениях, где проживали 200—300 жителей мужского пола и не было русских и новокрещённых.
После подавления восстания под предводительством Емельяна Пугачёва (1773—1775 гг.), в котором активное участие принимали башкиры и татары, политика царского правительства в отношении мусульманского духовенства смягчилась. В 1777 г. императрица Екатерина II разрешила строить каменные мечети в городах. В 1789 г. Священный синод запретил посылать православных проповедников в чисто мусульманские селения.
Чтобы усилить надзор за деятельностью духовных наставников мусульман, царское правительство создало иерархически организованное служилое мусульманское духовенство, которое должно было помогать царской администрации. В 1788 г. по указу Екатерйны II было образовано Уфимское духовное магометанского закона собрание. Оно начало действовать в 1789 г. и до 1796 г. располагалось в Уфе. После образования Оренбургского генерал-губернаторства Духовное собрание было переведено в Оренбург и с 1841 г. стало называться Оренбургским духовным собранием, хотя снова вернулось в Уфу.
Духовное собрание возглавлял муфтий, которого выдвигали, рекомендовали и проверяли многие государственные органы вплоть до Священного синода. Кандидатуру муфтия предлагали оренбургский и казанский губернаторы, а после одобрения членами Оренбургского духовного собрания обсуждали в Министерстве внутренних дел. Император именным указом утверждал представленную министром кандидатуру в должности.
Надзор за деятельностью Духовного собрания был возложен на казанского губернского прокурора. Троих шариатских судей (членов Духовного собрания) и его секретаря назначали сроком на три года совместно министр внутренних дел и сенат по представлению муфтия, казанского и оренбургского губернаторов с приложением мнений соответствующих губернских прокуроров и начальников полиции. Для нижестоящих шариатских судов судьями избирали лиц, получивших на волостных выборах не менее двух третей голосов жителей волости. Затем избранного кандидата утверждали Духовное собрание и губернатор.
После присоединения Крыма (1783 г.) духовным главой местных мусульман в 1794 г. был официально признан муфтий Бахчисарая. В 1831 г. правительство учредило Мусульманское духовное управление Таврической губернии, а в 1872 г. — шиитское и суннитское Духовные собрания в Закавказье. Система управления духовными делами мусульман Средней Азии была в ведении генерал-губернатора Туркестанского края и администрации Закаспийской области.
В XIX в. появилось много новых мечетей (в 1899 г. число мечетей, подведомственных Оренбургскому духовному собранию, составило 12,5 тыс.), были открыты медресе и мактабы, выходила в свет религиозная литература. К январю 1912 г. в Российской империи насчитывалось около 30 тыс. мечетей и 3 тыс. молитвенных домов, 35 тыс. приходов, более 42 тыс. представителей духовенства, около 15 тыс. религиозных школ, в которых обучались более 460 тыс. учащихся.
Октябрьский переворот 1917 г. и Гражданская война смели прежние социальные структуры и ненадолго освободили мусульман от государственной опеки. Мусульмане сместили руководство Оренбургского духовного собрания и избрали муфтием известного просветителя и джадидского деятеля Галимджана Галеева (1857—1921). II Всероссийский съезд мусульман, состоявшийся в Казани в июле 1917 г., переименовал Оренбургское духовное собрание в Центральное духовное управление мусульман внутренней России и Сибири (ЦДУМ).
Мусульмане искренне надеялись, что советская власть поможет им избавиться от пережитков уходящего строя. Но атеистическая власть, нетерпимая к инакомыслию, одинаково преследовала и тех, кто демонстративно отрекался от старого уклада, и тех, кто упрямо держался за благую старину. Успехи «национального строительства» в автономных и союзных республиках, в которых жили мусульмане, советское руководство связывало с уменьшением числа верующих, закрытием мечетей, вытеснением мулл и знатоков религиозных наук из общественной жизни. Руководители национальных республик, в которых ислам был частью культурного наследия, проявляли большее рвение, чем требовал центр, чтобы разоблачать ислам. На Кавказе и в Средней Азии священнослужители даже организовали выступления против безбожной власти, которые были подавлены.
Советское государство стремилось ускорить отмирание религии. Местные власти закрывали мактабы и медресе, конфисковывали и уничтожали религиозные книги, представляющие большую историческую ценность, постоянно ущемляли права верующих, чинили препятствия получению религиозного образования, облагали представителей духовенства непомерными налогами. В конце 20-х гг. развернулась кампания по закрытию мечегей и начались гонения на священнослужителей. Хозяйства мулл были отнесены к кулацким. Начались кампания раскулачивания, с арестами, отправкой в лагеря и тюрьмы. Многие духовные лица оказались в ссылке. Оставшихся угрозами принуждали отказаться от богослужения. Насильно собирались подписи верующих с просьбой о закрытии мечетей. В августе 1929 г. советское правительство приняло постановление о замене в письменности мусульманских народов России арабского алфавита латинским. В связи с этим началась новая волна борьбы с религиозным «дурманом». Из библиотек изымалась литература с арабской графикой, в том числе и изданная при советской власти. Коран и другая религиозная литература, к которой были отнесены практически все старопечатные и рукописные книги, отбирались и сдавались в макулатуру. Сотни тысяч книг были уничтожены владельцами, боявшимися держать их дома, а упорствующие знатоки классического наследия попали в лагеря и тюрьмы, составив поток заключённых-«арабистов».
В мае 1930 г. глава ЦЦУМ муфтий Ризаутдин Фахрутдинов (1859— 1936 гг.) добился в Москве встречи с председателем Комиссии по вопросам культов при Президиуме ВЦИК СССР Петром Гермогеновичем Смидовичем, чтобы довести до сведения властей трагический итог политики советской власти, который подтверждался жалобами верующих, адресуемыми в ЦДУМ. Муфтий также попросил своего собеседника принять меры для спасения архива Духовного управления, представляющего историческую ценность, и передать его в библиотеку Академии наук СССР. После беседы с муфтием П. Г. Смидович написал в докладной записке М. И. Калинину: «...все религиозные организации мусульман находятся накануне полнейшего разрушения и исчезновения с лица земли. Пока закрылось 87% мухтасибатов (мусульманские епископаты), из 12 тыс. мечетей закрыто более 10 тыс., от 90 до 97 % мулл и муэдзинов лишены возможности отправлять культ... Положение по мусульманскому культу хуже, чем по другим культам, но в общем рисует характерную для всех культов картину».
Только за три месяца 1931 г. в Башкирии осудили к расстрелу 4 представителей духовенства, к заключению в концлагерь — 48, ссылке — 45 человек. К 1932 г. в Поволжье и Приуралье на свободе осталось не более 300 священников. Люди стали скрывать свою религиозность, боялись ходить в мечеть. Массовые закрытия мечетей прекратились, лишь когда началась Великая Отечественная война.
В 1943—1945 гг. власти разрешили создать систему самоуправления мусульман в составе четырёх Духовных управлений (муфтиятов) — европейской части СССР и Сибири (ДУМЕС), Средней Азии и Казахстана (САДУМ), Северного Кавказа (ДУМСК) и Закавказья (ДУМЗ). Муфтияты возглавили систему объединения мусульманских общин в крупные административно-территориальные сообщества, подконтрольную властям, но номинально независимую от государства. Во главе низовой организации, состоявшей из приходов мечетей (махалла), стоял настоятель мечети (имам-хатиб). Приходы объединялись в мухтасибаты, возглавляемые мухтасибом и создаваемые в пределах области, или в казияты, возглавляемые кади. Мухтасибаты подчинялись Духовному управлению во главе с председателем — муфтием. Управление осуществляло организационно-административные функции и являлось официальным связующим звеном между мусульманами и органами государственной власти.
В октябре 1948 г. был проведён IV съезд (курултай) мусульманского духовенства России, где под нажимом властей был принят новый устав ДУМЕС, резко ограничивающий его полномочия. Духовным управлениям запретили образовывать новые приходы и территориальные управления и изменять территории существующих, проводить благотворительные мероприятия в пользу духовенства, открывать духовные школы (мактабы и медресе), а также краткосрочные курсы по подготовке служителей культа.
В конце 50-х гг. обозначилась катастрофическая перспектива исчезновения грамотных верующих и служителей культа. Единственным в СССР учебным заведением мусульман осталось медресе «Мир-и Араб» в Бухаре. Типографию ДУМЕС закрыли перед Великой Отечественной войной. Хранящуюся в библиотеках Духовных управлений религиозную литературу запрещалось распространять среди верующих.
В советское время перестала существовать традиционная исламская система образования и воспитания. Религиозная активность оказалась низведена до уровня обрядоверия. Когда в 60—70-х гг. исчезло поколение грамотных служителей культа, получивших религиозное образование до 1917 г. и в первые годы советской власти, их места заняли советские муллы-«образо-ванцы». Большинство считавших себя мусульманами не придерживались пяти обязательных основ веры, а часто даже не имели о них представления. Не только верующие, но и многие муллы знали лишь арабский алфавит и несколько заученных наизусть религиозных формул и цитат из Корана.
За семь десятилетий советской власти мусульманское духовенство стало довольно малочисленным. Из 7,5 тыс. мечетей, находившихся в 1918 г. в ведении ЦЦУМ, к 1951 г. осталось 150, а к 1980 г. — 94. Религиозная жизнь мусульман оказалась оторвана от деятельности религиозных институтов. Они были запрещены и преследовались властями, поэтому знатоки веры не могли передавать знания и опыт, не имели возможности трактовать моральные ценности ислама применительно к повседневной жизни и в соответствии с развитием определённого региона и народов, населявших его.
С конца 80-х гг. XX в. началось возрождение ислама в России. Повсеместно стали восстанавливать мечети и медресе. На 1 января 1997 г. в России было официально зарегистрировано 2738 мусульманских объединений, из них — 2587 махалла (приходы) при мечетях. В Республике Татарстан число мечетей достигло 700, в Республике Башкортостан — 490, а в Республике Дагестан примерно 3,5 тыс. В столице Дагестана Махачкале стала действовать крупнейшая в России мечеть, вмещающая 8 тыс. верующих. Мечеть появилась и в самой северной точке распространения ислама — в городе Салехарде, столице Ямало-Ненецкого автономного округа, где нефтяниками и газовиками работают азербайджанцы, башкиры и татары.
Сейчас начала возрождаться система религиозного образования. Появились воскресные мактабы, медресе с кратким и полным циклом обучения. В них учащиеся наряду с основами арабской грамматики и правописания изучают тафсир (комментарии к Корану), хадисы и историю ислама.
В начале 90-х гг. реформаторы, обвинившие прежнее руководство мусульман в пассивности, раболепстве перед советской властью, в забвении предписаний шариата и моральном разложении, создали во многих регионах независимые от ДУМЕС Духовные управления. Новое поколение духовных наставников осознаёт, что ислам в России находится в глубоком упадке, ведь большинство людей, называющих себя мусульманами, не знают Корана, не читают молитв и не соблюдают морально-правовые нормы ислама.
Большинству мусульман чужды экстремистские проявления веры, которые характерны для других регионов исламского мира. Ислам в России отличается терпимостью к другим верованиям и открыт к диалогу с ними. Не принимая крикливых лозунгов экстремистов, российские мусульмане пытаются своими неустанными усилиями превратить страну в правовое государство, в котором не будет места вмешательству властей в дела верующих.
|
|